Культура и быт - Страница 2


К оглавлению

2

Качественная разница бытовых форм в значительной степени превратилась в количественную. Характерным для различных слоев явилось количество потребляемых ценностей, в зависимости от их роли в трудовом и общественном процессе, и вынужденность сообразно с этим строить свой жизненный обиход; но принципиально в меньшем, уродливом масштабе быт всех классов буржуазного общества — это сколок с быта господствующего класса. Если феодальная культура стремилась в интересах господствующего класса закрепить кастовые, неподвижные формы быта, как наглядный символ власти — подчинения, то буржуазная культура, принципиально основанная на полном гражданском равенстве, стремится, в интересах буржуазии, маскировать экономическое неравенство проникновением буржуазных форм быта во все поры быта иных общественных классов.

Зажиточный крестьянин подражает в формах быта горожанину, городской мелкий буржуа омещанивает быт высших классов, рабочий класс в первый период своего существования подражает формам быта мелкой буржуазии. Культура и быт господствующего класса в буржуазном обществе, в противоположность феодальному, стремятся подчинить своему влиянию все классы общества.

С другой стороны, в ремесленно-городской и феодальный период формы быта в значительной части соответствовали производственной роли, отношениям в процессе производства различных классов, которые — или по своему социальному положению не могли вырости в класс, способный организовать общественную жизнь в своих интересах (мелкая городская буржуазия, крестьянство), или проходили в этот период стадию расцвета, но обречены были дальнейшим ходом жизни на умирание (средневековые ремесленники), или же, наоборот, в качестве развивающегося класса, шли к господству взамен старого класса. Последние создавали такие формы быта (купеческие гильдии), в рамках которых удобнее всего они могли бороться за свое господство и вырабатывать новые культурные формы. Быт этого, идущего к господству на смену дворянству, класса и был наиболее способным к изменению бытом средневековья.

Быт зарождавшейся буржуазии постепенно проникался бытовыми формами феодального дворянства; к моменту господства буржуазии произошло взаимопроникновение бытовых форм этих классов, усвоение ценных, с точки зрения буржуазии, элементов культуры и быта господствующей знати. Это усвоение продолжалось и в течение первого периода промышленного капитализма, почти до полного слияния бытовых форм этих классов в период конца классического капитализма. Однородность социального положения этих классов, как классов эксплоататоров, хотя и в изменившейся социальной среде, навязывала и однородные формы быта.

Быт и культура буржуазии формировались одновременно, бок о бок с умирающим феодализмом, и, параллельно нарастанию фактической экономической ее мощи, достигали своего завершения. Весь базис капитализма и значительная часть идеологических надстроек «вызрели» еще в недрах феодального общества.

Закостеневший быт крестьянина и мелкой городской буржуазии, наоборот, начал изменяться только с расцветом буржуазной культуры, для того, чтобы вновь закостенеть, приспособившись к иной социальной среде.

К периоду заката капитализма закостеневает и быт правящей буржуазии, проникаясь в то же время, параллельно с паразитическим вырождением ее, все более и более элементами быта феодального дворянства. Быт этих классов закостеневает, потому что ходом истории они приведены в состояние консервативной самообороны, без всяких перспектив на будущее. В быту крупной буржуазии происходят еще продвижки, но уже паразитически-деградирующего характера. Наступает разложение бытовых ее форм, декаданс настоящего и ренессанс прошлых форм быта рабовладельческих и феодальных, что до известной степени соответствует достигшим крайней точки напряжения классовым противоречиям и явно насильнической роли финансового капитала. Также и паразитическому «загниванию» всей капиталистической системы.

Паразитическое обжорство прибавочной ценностью приводит к потребительскому обжорству в быту, напоминающему рабовладельческие формы быта. «Деловой», скупой быт буржуазии классического периода исчезает, расчетливость сменяется роскошью и расточительностью.

Для мелкой буржуазии окостенение бытовых форм — единственный способ самообороны и сохранения относительной устойчивости, под напором бешеной концентрации капиталов, под угрозой социальной революции. В значительной степени по этой причине мелкая буржуазия является плохим попутчиком пролетариата.

Значение бытовых форм для этих классов, таким образом, в корне извращается сравнительно с феодальным периодом. Из формы, сохраняющей жизнеспособность класса, содействующей его дальнейшему росту и развитию, как было в средневековье, они превращаются в формы, охраняющие его от окончательной гибели и развала, окостеневают без всякой надежды на дальнейшее развитие. Ибо — нет развития, а может быть только разложение, там, где класс обречен на социальную гибель.

Только бытовые формы жизни рабочего класса в буржуазном обществе обнаруживали творческую пластичность, в параллель формам быта торгового капитала и зарождавшегося промышленного к концу феодального, периода.

Пролетариат — тоже класс, идущий к господству на смену буржуазии, чтобы через диалектическое отрицание самого себя расплавиться в бесклассовом обществе, — класс, вынужденный ходом истории и своим социальным положением творить новый быт и новую культуру.

2